случайная работа
“Хамелеон”, 2005 г.,
Раевская Ольга
“Хамелеон”, 2005 г.,
170*65см
холст, масло,
находиться в частной коллекции.

Мы в Facebook


К списку Направлений...

Экспрессионизм

Экспрессионизм (от лат. expressio — выражение), направление, развивавшееся в европейском искусстве и литературе примерно с 1905 по 1920-е гг. Возникло как отклик на острейший социальный кризис 1-й четверти 20 в. (включая 1-ю мировую войну и последовавшие революционные потрясения), стало выражением протеста против уродств современной буржуазной цивилизации. Социально-критический пафос отличает многие произведения Э. от искусства авангардистских течений, развивавшихся параллельно с ним или сразу после него (кубизма, сюрреализма). Протестуя против мировой войны и социальных контрастов, против засилья вещей и подавленности личности социальным механизмом, а иногда обращаясь и к теме революционного героизма, мастера Э. совмещали протест с выражением мистического ужаса перед хаосом бытия. Кризис современной цивилизации представал в произведениях Э. одним из звеньев апокалиптической катастрофы, надвигающейся на природу и человечество. Термин «Э.» впервые употребил в печати в 1911 Х. Вальден — основатель экспрессионистского журнала «Штурм» («Der Sturm»).

Принцип всеохватывающей субъективной интерпретации действительности, возобладавший в Э. над миром первичных чувственных ощущений (составлявших первооснову художественного образа в импрессионизме), обусловил тяготение к иррациональности, обостренной эмоциональности и фантастическому гротеску, нередко — к полному или частичному уничтожению границ между персонажами и окружающей их естественной (или городской) пейзажной средой. Ярче всего принципы Э. выявились в искусстве Германии и Австрии.

В литературе в преддверии Э. стоят Г. Тракль (Австрия), Г. Хейм, Э. Штадлер (Германия); в их трагической лирике жизнь была воспринята в аспекте взвихренного движения, рожденного не только стремительным ритмом современной цивилизации (как у представителей итальянского футуризма), но и ощущением близившихся исторических переломов, чувством неодолимой зависимости личности от социального бытия. Аналогичная тема нашла развитие в лирической поэзии Г. Бенна, И. Бехера, Я. Ван-Годдиса, Ф. Верфеля, Э. Ласкер-Шюлер (риторично-напряжённой до экзальтации, ломающей традиционные нормы стилистики, версификации, синтаксиса), в драме (особенно публицистической) В. Газенклевера, Г. Кайзера, Л. Рубинера, Э. Толлера, Ф. фон Унру, Х. Х. Янна, превращавшейся в страстный авторский монолог, в прозе (ранний А. Дёблин, Г. Мейринк, Л. Франк, К. Эдшмид; близко к Э. стоял Ф. Кафка), где господствовало лирическое или гротескно-фантастическое начало.

В центре художественной вселенной Э.— истерзанное бездушием современного мира, его контрастами живого и мёртвого, духа и плоти, «цивилизации» и «природы» сердце человека. Преображение действительности, к которому страстно призывали многие экспрессионисты, должно было начаться с преображения сознания человека. Художественным следствием этого тезиса явилось уравнивание в правах внутреннего и внешнего: потрясённость героя, «ландшафт души» представлялись как потрясения и преобразования действительности. Э. не предполагал изучения сложности жизненных процессов; многие произведения мыслились как воззвания. искусство же левого Э. по самой сути агитационно: не «многоликая», полнокровная, воплощённая в осязательных образах картина реальности (познание), а заострённое выражение важной для автора идеи, достигаемое путём любых преувеличений и условностей.

Писатели-экспрессионисты (наряду со многими художниками) группировались вокруг журналов: «Штурм» (1910—32), в целом далёкого от острых политических проблем; «Акцион» («Die Aktion», 1911—33) — социально насыщенного, антивоенного, проникнутого гуманистическими и нередко революционными идеями, и созвучного ему немецкого журнала «Вайсен блеттер» («Die weiben Blatter», 1913—21), выходившего в Швейцарии. Эволюция отд. мастеров (например, Бехера, Ф. Вольфа, Р. Леонгарда) уже в конце 20-х гг. привела их в русло социалистического реализма.

Экспрессионистические веяния ощутимы в литературе Бельгии, стран Скандинавии, Венгрии, Хорватии, Румынии, позже — Польши. В русской литературе тенденции Э. проявились в творчестве Л. Андреева.

Э. оставил след в искусстве новым качеством обострённой образности. Наиболее заметны его традиции в современной немецкой поэзии, в прозе Г. Грасса и В. Борхерта (ФРГ), в драматургии П. Хакса (ГДР), П. Вайса (ФРГ) и Борхерта, М. Фриша и Ф. Дюрренматта (Швейцария).

В изобразительных искусствах среди предшественников Э. художники: француз П. Гоген, голландец В. Ван Гог, норвежец Э. Мунк, бельгиец Дж. Энсор, швейцарец Ф. Ходлер и другие мастера, в разной степени близкие к символизму. Наиболее последовательно принципы Э. были воплощены в творчестве художников объединения «Мост» (Э. Л. Кирхнер, М. Пехштейн, Э. Хеккель, К. Шмидт-Ротлуф; к ним примыкал Э. Нольде). Они противопоставляли засилью вещей и подавленности личности социальным механизмом пафос «первозданно» свободного восприятия мира; их творческие искания, устремленные к обострённому самовыражению («экспрессии»), к субъективной интерпретации реальности, неизбежно принимали оттенок анархического бунтарства. Более созерцательны по образному строю произведения представителей общества -«Синий всадник» (В. В. Кандинский, Ф. Марк и др.), чья эстетическая программа была во многом близка мистическим идеалам немецких романтиков; здесь возникли одни из наиболее ранних образцов абстрактного искусства. Вне этих объединений работали живописец, график и писатель О. Кокошка, скульптор, график и писатель Э. Бардах, живописец и график М. Бекман, скульптор В. Лембрук. У ряда художников благодаря росту антивоенных настроений и влиянию массового революционного движения Э. получил антивоенную и антиимпериалистическую окраску (Барлах, Ж. Грос, О. Дикс, Л. Мейднер, О. Нагель и др.). Наряду с живописью и скульптурой — чаще всего «яростно»-эмоциональными по манере, тяготеющими к острым цветовым контрастам или резким пространств, смещениям, — важное (если не центральное) значение обрела станковая и книжная графика Э., достигшая значительных результатов благодаря смелым сочетаниям гротеска и гиперболы, предельно концентрированным контрастам света и тени.

Э. получил распространение в художественной культуре Бельгии (многие мастера латемской школы, отчасти Ф. Мазерель), стран Скандинавии, Восточной Европы и обнаружил значительную близость французскому фовизму.

В архитектуре (Р. Штейнер, Э. Мендельзон, Х. Пёльциг, Б. Таут и др.) Э. во многом продолжал традиции «модерна», пропагандируя применение новых конструкций и материалов, его мастера стремились к созданию органически обусловленных, как бы вырастающих из почвы форм.

В театре Э. утвердил форму т. н. «Stationendrama», где действие развивалось не постепенно, но двигалось толчками от одной сцены к другой. Каждая из них призвана была прежде всего выразить одну и ту же, важнейшую для автора идею (форма, воспринятая Э. от Ф. Ведекинда и Стриндберга). Коллизия развёртывалась обычно в условно исторической или фантастической обстановке и часто обнажалась до схемы. Персонажи сознательно лишены индивидуализации (часто безымянные «отец», «сын», «девушка» и т. п.) и выступают рупорами идей; язык - напряженно патетичен.

Постановки пьес Бехера, Верфеля, Газенклевера, Кайзера, Толлера, К. Штернхейма режиссёрами Р. Вейхертом, Г. Хартунгом, Л. Йеснером, К. Х. Мартином способствовали выработке специфических приёмов экспрессионистской режиссуры и игры актеров. Образ персонажа создавался на основе какой-либо одной черты («функции»), превращаясь в маску. Большое внимание уделялось непривычному освещению сцены, абстрактным декорациям (где преобладали косые, наклонные плоскости), символическим аксессуарам. В сложном взаимодействии с театральным Э. развивалось творчество молодого Б. Брехта. Экспрессионистские приёмы использовал М. Рейнхардт в постановках У. Шекспира, Ф. Шиллера и др. Влияния театр. Э. проявились за пределами Германии н Австрии, в том числе и в СССР (художеств, практика ТРАМов, некоторые постановки Е. Б. Вахтангова, К. А. Марджанова, В. Э. Мейерхольда, А. Я. Таирова и др.).

В кино Э. возник и получил наибольшее развитие в 1915—25. Для него характерны мрачные мистические сюжеты, пронизанные ощущением фатальной обречённости человека, враждебности мира, противостоящего всему живому. Э. создавал образ фантастического мира, натура заменялась декорациями, использовались резкие контрасты света и тени, оптические эффекты. В деформации предмета виделся способ повышенной выразительности. Большое место отводилось галлюцинациям, снам, кошмарам безумцев, для изображения которых применялись многократные экспозиции, наплывы. Актёры, отвергая необходимость достоверного раскрытия психологии человека, утрировали жест и мимику, создаваемые ими образы приближались к маске. Наиболее известные фильмы: «Кабинет доктора Калигари» (1919, режиссер Р. Вине), «Носферату» (1922, режиссер Ф. В. Мурнау), «Паганини» (1923, режиссеры Х. Гольдберг и К. Фейдт), «Кабинет восковых фигур» (1925, режиссер П. Лени). К 1925 Э. в кино исчерпал себя, но пластическая выразительность лучших его фильмов оказала влияние на развитие изобразительных средств киноискусства.

В музыке Э. сформировался в 1-м десятилетии 20 в.; ряд его элементов проявился в последних произведениях Г. Малера («Песнь о земле», 1908; 9-я, 1909 и неоконченной 10-я симфонии) и операх. Р. Штрауса («Саломея», 1905; «Электра», 1908). Однако В большей степени он связан с творчеством композиторов т. н. новой венской школы — А. Шёнберга (глава школы), А. Берга и А. Веберна. Шёнберг, начавший свой путь с произведений, близких позднему романтизму, пришёл к отрицанию романтических идеалов, сменившихся у него настроениями безотчётной тревоги, страха перед действительностью, пессимизмом и скепсисом. Представители контрастным состояниям (крайняя степень возбуждения или душевная прострация и безысходная угнетённость). Лишённая равновесия, обращенная по преимуществу к сфере подсознательного, таящегося в глубинах человеческой психики, экспрессионистская музыка чуждается определенных, ясно очерченных образов и законченных форм. Композиторы этого направления выработали круг особых средств музыкальной выразительности; они отказались от широкой напевной мелодики, ясных тональных устоев; принцип атональности способствовал выражению зыбких душевных состояний и необъяснимого смутного беспокойства. Многие произведения отличаются лаконизмом, давая лишь намёки на какой-либо образ или душевное переживание (в цикле Веберна «5 пьес для оркестра», 1910, некоторые части длятся менее 1 мин.), Необходимость единого конструктивно-организующего начала, отвечающего общим принципам мышления композиторов новой венской школы и новым типам образности, привела Шёнберга в начале 20-х гг. к выработке оригинальной системы композиции, получившей название додекафонии. Произведения, написанные в додекафонной технике, основаны на различного рода повторениях т. н. серии, что является, по мнению представителей этой школы, развитием принципов формообразования музыки барокко и раннего классицизма, Один из ранних типичных образцов Э. — монодрама Шёнберга «Ожидание» (1909); в ней господствует состояние гнетущего тревожного предчувствия, разрешающегося взрывом отчаяния и ужаса. Мир таинственных и страшных «ночных настроений» воплощён композитором в мелодраме «Лунный Пьеро» (1912). В творчестве Шёнберга и др. представителей Э. своеобразно преломлялись и социально-критические мотивы, особенно ярко выраженные у Берга. Его опера «Воццек» (1921), замысел которой созрел в годы 1-й мировой войны, проникнута глубоким состраданием к социально обездоленным, осуждением насилия и сытого самодовольства «власть имущих». Шёнберг создал произведения, обличающие ужасы нацистского террора («Ода Наполеону», 1942; «Уцелевший из Варшавы», 1947). Однако эти сочинения лишены активного утверждающего начала, ненависть и гнев сочетаются в них с пессимизмом и обречённостью, Произведения Шёнберга, написанные после 2-й мировой войны, были последними яркими проявлениями Э. как направления, В творчестве Веберна Э. перерождается в иную стилистическую формацию, где господствует абстрактно-рационалистическое конструктивное начало. Поэтому именно Веберн был признан родоначальником послевоенного музыкального авангардизма.